Джей Ирин

Пристань литератора

Мой вирус

Каждый раз, когда я утром приплетаюсь на работу, кресло у моего рабочего стола чуть сдвинуто. Уборщица не считает нужным поставить его ровно после уборки.
Да и, правда, я же не директор какой, а просто один из многочисленной армии сотрудников.
И так всякий раз, да каждый день. Долгое время я бесился, дожидался ее вечером и высказывал свои претензии. Бабулька-уборщица кивала, улыбалась и… ничего не изменялось. А теперь мне на это наплевать. А вот так! С высокой колокольни! Настроение отличнейшее! Почему?
Все дело в том, что поселился в моем компьютере вирус. Мелкий такой, безвредный. Я даже толком и не знаю, что он есть такое. Его бы удавить сразу, а мне почему-то жаль стало. Коллега-программист даже программку мне дал, чтоб его стереть.
И смеется. Нет бы, говорит, что-то серьезное заловить, а то всякие финтифлюшки старинные подцепляешь… Ну и ладно… Вот сейчас живет у меня этот вирусок в машине, копошиться, что-то там ломать пытается. Я его даже уважаю за это.
Прихожу на работу, компьютер врубаю. Приветствую шепотом мой вирус. И работаю. А на душе тепло так — вроде и не один уже я на белом свете.

Долго я ждал того момента, когда мой «гость» себя проявит. И дождался-таки. Как-то, ближе к вечеру, выползла в самый верх экрана компьютера небольшая черная панелька и буковки по ней ярко-желтые побежали, латинские: «VENI, VIDI..VOLENS NOLENS». (лат. «пришел, увидел… волей-неволей»). И что же ты такое волей-неволей увидел?
Компьютер мой старенький? Меня? Странный ты какой-то, дружочек.
А как я со стороны выгляжу-то? Скучно, верно, выгляжу? Весь вечер голову ломал — какой я.
Да ничего примечательного — маленький, лысоватый мужичок. Холостой, со средним образованием.
Что еще? Выполняю всякую мелкую бухгалтерскую работу. Все? Все. Я даже застыдился себя. А мы, мой вирус, в чем-то похожи — оба уже никчемные, от времени отставшие. Ты меня не покидай. Ладно? Молчит старикашка…
Вот и несся я на работу следующим утром, подскакивая, как мальчишка.
Девчонки из нашего отдела захихикали в своем углу, завидев мою улыбающеюся физиономию, — видно наш Иваныч влюбился. Теперь сплетен на весь день хватит. А мне натерпелось узнать — вдруг мой дружок что-то новое выдаст. Точно. Как компьютер включился, тут же и панельку вирус задействовал, и буковки побежали: «LAST BUT NOT LEAST».
Ух, вроде это по-английски? Кинулся к словарю. Точно «последний по счету, но не по важности»…
И? Это ты обо мне? Или о себе? Тьфу! Совсем у меня уже крыша едет… А что такого важного во мне-то есть? ЧТО?!!
А может есть? Собственно, это возможно. Только где-то глубоко-глубоко внутри спрятано. И не было у меня возможности проявить себя. Спасибо, тебе, славный мой.
Спасибо, Друг! Ах, как мне работалось в этот день. И не вышепчешь! Допоздна сидел — ждал, может что новое вирус скажет… Нет. Только тихо убеждал меня — последний ты по счету, но не по важности… последний по счету… Я весь вечер потом эту фразу, как молитву повторял.

На утро меня уже новый сюрприз ждал от вируса: «CARPE DIEM»… Полиглот! Значит «срывай день» в переводе с латинского? То есть лови мгновение? А верно! Верно. Что-то я все время ни тем занимался. Как в спячку впал… А дни уходят, годы несутся же, словно испуганное стадо баранов, глупые и бестолковые. Как же поймать тебя, мгновение? А-а-а! Я же когда-то неплохо рисовал, даже на городском конкурсе премию получил… Ой, надо попробовать снова…

Весь день вынашивал в голове свою будущую КАРТИНУ. Какие-то эскизики черкал на писчей бумаге. Ух, должно получиться. Я уже ее вижу:

…Мокрая после дождя деревянная веранда. В каждой капельке отблеск выглянувшего солнца.
Тишина. Даже ветер утих почтительно. А вдалеке, сквозь влажные стебли обвивающего веранду вьюна, блестит зеркалом небольшое озеро. Тучи, только что грозные, прячутся за горизонт, сворачиваясь в белые пушистые клубочки. Солнце. Солнце ослепительное, чистое, свежее. Царствует….

Да-а-а. А и нарисую же. А и воссоздам я этот МИР. Мир моей сказки, моего детства. Жаль, не поместится на картине бабушка моя. Она за домом, выгоняет телку попастись.
Да и я на картине тоже не буду, хотя стою в дверях, ведущих из дому на веранду, в одних шортах, босиком. Стою, щурюсь от солнечной яркости, улыбаюсь и впитываю этот мир каждой клеточкой своего десятилетнего тела…

С работы убежал рано, благодарно погладив экран с бегущей беспрерывно фразой, перед выключением. Дома вытащил из кладовки акварельные краски, кисточки… Я и забыл, что они есть… Налил в рюмочку воды и сел перед листочком ватмана. Тронул легонько кисточкой лист. Осталась на белом голубая капелька. Заискрилась. Тронул еще. И еще. И увидел ясно-ясно то, что хотел нарисовать…
Когда уже солнце убрело на покой за крыши соседних домов, устало распрямился, чтобы включить свет и увидел. Вдруг отчетливо увидел, что ПОЛУЧИЛОСЬ.
Это был эскиз, но уже до невозможности живой и дышащий. Неужели вот так просто у меня что-то родилось? Я долго уснуть в тот вечер не мог, ворочался все, чувствуя,
как что-то тает во мне. Может это холод, скопленный годами быта, уходит картавыми ручейками?
А то и вставал, подходил к письменному столу, где сох эскиз.
Вглядывался. И не мог поверить, что ЭТО нарисовал я. Ну, никак не мог….

На следующее утро, влетев в наш отдел, я так и обмер. Ощущение утраты навалилось душным одеялом.
Так и есть — за моим компьютером сидел все тот же коллега-программист и деловито щелкал клавишами.
Подошел я к нему и хрипло спросил, на что-то, еще надеясь, глупый:
— Что ты тут?
Коллега повернулся и с довольной миной махнул рукой в сторону моего компьютера:
— Теперь ты мне пыво должон. Даванул я твоего вирусяку. Ты же, Иваныч, никак не соберешься.
Вот теперь работай спокойно.
Я что-то промямлил невразумительное. А потом, смотря вслед уходящему программисту, ярко себе представил, как хватаю «ксерокс» и обрушиваю на дурную его голову.
На голову убийцы моего Друга! Я увидел ясно, как оседает тело, кровь брызжет по стенам отдела.
Услышал визг наших великовозрастных девчат и…
И тихо опустился в кресло. Не способен я на такое. Не-а.
Спокойно теперь могу работать? Спокойно?.. Почему так душно? Я очень надеюсь, что никто не обратил на меня внимания. Да и кому нужен лысоватый мужичок-бухгалтер, склонившийся над клавиатурой своего компьютера.
Одной рукой он поглаживающий экран монитора, а другой прикрывает внезапно, по-пацанячьи, намокшие глаза…

Ну почему уборщица всегда ставит мое кресло неровно?!! Ну, я ей вечером все скажу! Сколько ж можно это терпеть? Я не могу спокойно работать!..

Орск,  август 1999 г.

Назад

Сказка о скором Лете

Далее

Ладонь прозрачная

  1. Jay

    Одна из ранних работ. Грустная немного сентиментальная история о дружбе старого бухгалтера и вируса в его компьютере.

Добавить комментарий

создано с помощью WordPress & Автор темы: Anders Norén