Джей Ирин

Пристань литератора

Сказка о скором Лете

 

На вершине высоченной-высоченной горы есть небольшое плато. Много веков оно пустовало, пока не занесло туда четырех друзей. Занесло наверно каким-то шкодливым ветром. Хорошо было бы, если бы этот ветер занес на плато мудрых старых мужей. Они ба сидели у края, курили бы длинные трубки, да рассуждали бы о Вечности. Вот с такой вот огромной буквы «В». Но ветер занёс несколько пацанов.

Анжелко был самым младшим. Он очень любил строить из себя такого мудрого старичка. Расстелит аккуратно мешковину на прохладной спине Главного камня. Усядется тихонько и слушает веселую болтовню остальных ребят. Или просто задумается непонятно о чем. Хотя как это непонятно о чем? Все ребята знали – Анжелко мечтал встретить Белого Кентавра. Ему говорили: «Так чего сидеть и мечтать, Анжелко? Давай! Ищи его!». Анжелко только крутил пальцем у виска улыбающимся друзьям, поправлял очки с толстыми стеклами на тонком носу и отворачивался от друзей. Раньше он пытался объяснить им, что для всего есть свое время, что сезон Белых Кентавров пока прошел и надо ждать следующего, что вряд ли Белый Кентавр станет общаться с таким маленьким очкастым мальчиком. «Так ты попробуй, а потом говори!» — вопили друзья, но мальчик только поджимал губы и отворачивался.

Май был самым красивым мальчиком. И сам это знал. Иногда он забывался и слишком увлеченно начинал приглаживать свою белоснежную челку. Но только до тех пор, пока другие ребята не замечали этого и не поднимали его на смех. Май смущенно улыбался, неловко пожимал плечами и показывал язык. Он никогда не обижался. Ну, может чуточку. Но, не долго. Май любил просто все вокруг – камни, плато, далекий туманный горизонт, мелкий красный цветочек на хрупкой ножке. А так же Май очень любил оранжевые облака. Любил кататься на них. И любил своих друзей.

Своих друзей любил и Вогрик. Только никогда и никому не признавался в этом. Стеснялся, наверно. Есть подозрение, что Вогрик и шкодливый ветер, что занес на плато ребят, были в сговоре. А как же объяснить то странное совпадение, что как только Вогрик захотел попасть на самую-самую вершину высоченной-высоченной горы, то сразу на ребят налетел этот самый ветер и занес. Просто взял и занес, да умотал по своим делам, счастливо подвывая…

Анжелко в тот миг удивленно хлопал глазами, оказавшись на такой высоте. Май восторженно ахал, а Вогрик, как всегда, непонятно улыбался чему-то своему, сокрытому от окружающих. Он стоял на краю плато, засунув руки глубоко в карманы ветровки.

Так они и поселились на плато вчетве…

Ой… Я же рассказывал о четырех друзьях. А где же четвертый? Вот он. Спрятался за Главным камнем. Задумал очередную шутку. Вообще-то этот приколист своими шутками сначала очень смешил мальчишек, потом также сильно раздражал, а потом они просто привыкли. Не так уж много было у Прикола шуток. Всего-то одна. Когда какой-то из друзей подходил близко к нему, он с треском откидывал крышку со своего тела-коробочки и наружу выскакивала голова клоуна на длинной пружине. Голова визгливо хохотала «Йохохооооооооооооо», рассчитывая напугать подошедшего. Ну, раз, ну два, ну пять раз эта шутка проходила. Но нельзя же постоянно одно и тоже?

— Прикол! Достал уже!

— Прикол всех достал. – Грустно возвещала голова клоуна. Прикол вздыхал горестно и, вобрав в себя свою голову, захлопывал крышку.

— Ну, чего ты обижаешься, блин! Ну, Прикол! Это же не смешная шутка. Ты её тыщщу раз проделывал, Прикольчик. – Это Анжелко. Он брал в руки коробочку с Приколом и гладил её лакированные бока. Гладил, пока Прикол не открывал крышку и не высовывал наружу свой клоунский нос. Улыбается. Довольный. Вот такой был четвертый друг этой странной команды.

Летом на плато было здорово. Днем светило ослепительное, но не жгучее солнце. Ночью – большая добрая луна в окружении дурашливых звездочек. Вокруг плато, выше и даже ниже его, плавали огромные красивые облака. Ребята играли шумно и задорно, пугая орлов, целыми днями. А ночью сидели у Большого костра рядом с Главным камнем, рассказывали страшные-престрашные истории, пока сон не окутывал их. Они спали, обняв друг друга, переплетя руки, да коленки. А утром.

А утром Прикол тихо выбирался на Главный камень. Как он передвигался в своем теле-коробочке без колесиков и лапок? Хм… Очень даже неплохо. Выбирался, значит, Прикол на Главный камень, с треском открывал крышку. На встречу восходящему солнцу вылетала клоунская улыбающаяся морда на длинной пружине и довольный хохот Прикола просто раскалывал плато. Сонные пичуги с паническим фыррр брызгали в разные стороны из чахлых кустов.

— Йохохооооооооооооо! – И еще раз. – Йохохооооооооооооо!!!!!!!!!!!!!!
— Блиин! Прикол! Дай поспать! – кричали его друзья, швыряя в Прикола чем попало. Но он только хихикал, ловко уворачиваясь головой на пружине от недопеченных картофелин, кроссовок и мелких камешков.

Так начинался почти каждый день, пока не пришла осень. Всё чаще стал моросить надоедливый дождик. Анжелко, который вот совсем не любил дождь, хмуро поглядывал на мир из-за толстых очков. Май все чаще и чаще сидел на краю плато, безуспешно выискивая среди дождевых туч свои, оранжевые.

А Вогрик просто стоял рядом и смотрел вдаль.

— Надо что-то делать. Надо двигаться дальше. Мы же не можем всю жизнь провести на этом плато. Это же скучно… — Вогрик говорил тихо, но его слышали все. Даже Прикол не перебивал, как принято, а слушал Вогрика, грустно свесив свою облупившуюся голову на ржавой пружине набок.

— Вау! – Вдруг вскричал Май и подтащил к краю плато маленькое оранжевое облачко. – Мы отсюда улетим!

— Йохохооооооооооооо! – Тут же радостно отозвался Прикол, хлопая деревянной крышкой, и бешено раскачивая головой. – Тока мы на облаке все не поместимся! Йохохооооооооооооо!

Май досадливо дернул плечами. Да – на таком мелком облачке все не поместятся.

— Вогрик! Полетели пока вместе, а потом я вернусь за следующими? По очереди всех и перевезем…

Вогрик пожал плечами. Тронул ногой облачко.

— Давай-давай! Ребяты, вы подождёте? Мы мигом! – Май засуетился, подтаскивая облако ближе и устраиваясь на нём.
— Не, так не пойдет… — Хмуро сказал Вогрик. – Или все вместе. Или будем ждать шкодливый ветер.

— Йохохооооооооооооо! Так не пойдет! Прилетали все вместе и улетать надо всем! – Прикол начал скакать вокруг ребят. – Это нечестно! Йохохооооооооооооо!

Май подхватил на руки коробочку Прикола:
— Ну, что ты все время орешь, Прикол! Что ты всё время лезешь! – И швырнул Прикола на камни. Тот жалобно звякнул пружиной и замер, уткнувшись в землю огромным носом.

— Эй-эй! Чего вы ссоритесь? – Это вмешался Анжелко. – Как дети! Да пусть Май и Вогрик летят. Хоть кто-то выберется с этого плато. Хотя тут хорошо было, пока дождь не пошел… Ну, что нам делать в другом месте? Всё везде одинаковое. Везде дождь и сыро, и ветер… Ладно, Прикол, не дуйся… Ты и правда иногда перегибаешь… хм… пружину.

— Никому Прикол не нужен. – Хмуро возвестила клоунская голова и спряталась в коробочку, ворча под нос. – Вот уйду я от вас. Звали меня тут поработать в один цирк. Так там такие Жонглеры, такие крутые Манипуляторы. Там моим шуткам будут смеяться…

Анжелко только закатил глаза и стал протирать свои очки. Вот так бывает по осени разлад приходит в хорошие компании друзей. Это все дождь. Долбит по головам, заполняет все туманом и только хочется ворчать на всех и вся.

— Я пойду искать шкодливый ветер. Как занес нас сюда, так пусть и унесет в другое место. – Вогрик шагнул с плато и исчез в дождливых тучах, что плавали ниже края.

— Ой! – Только открыл рот Май и сел удивленно на землю.
— Блин! – Хлопнул глазами Анжелко. – Как это?
— Йохохооооооооооооо… — Тихо выдавил Прикол, выглянув из своей коробочки.

Несколько дней не было ничего слышно о Вогрике.

Май время от времени плакал:
— Это я виноват, что Вогрик ушел.
— Все мы… Хм… — Анжелко лепил маленьких Белых Кентавров из мокрой глины. Этого добра было сейчас на плато достаточно. Но белыми их назвать можно было с трудом. Глина была какого-то зеленого оттенка. Обложив себя Зелеными Кентаврами, Анжелко только вздыхал. Прикол молчал и часто бродил где-то с другой стороны плато, стараясь никому не попадаться на глаза. И мечтал о цирке.

Однажды к вечеру на плато выпрыгнул Вогрик. Прямо рядом с Приколом.
— Йо… — Но крикнуть Прикол не смог — Вогрик зажал его клоунский рот ладонью.
— Тихо ты!
— Ты вернулся?!!! Это ж такое счастье-счастливое! Все тебя так ждут!
— Ты уверен, Прикол, что ждут?

На другом краю плато ничего не подозревающих Май причесывал свою белоснежную челку и грустно высматривал оранжевые облака. Анжелко швырял глиняных Кентавриков в сторону Главного камня. Те грохались о каменную спину и разлетались в пыль.

— Ты уверен, что я нужен?
— Уверен-уверен-уверен! Мы тебя все ждём!!! Знаешь, как ждем!!! Это же просто праздник какой-то!

Вогрик смутился и только выдавил, улыбнувшись:

— Как ты был, Прикол, дурной, так и остался…
— Да – я дурной! Я же Прикол!!! А ты что, не знал? Хочешь, покажу один прикол?

Вогрик рассмеялся:
— Да не надо, не надо. Знаю я твой прикол. Пойдем к ребятам.

Знаете. Осень и зима конечно не лето. Далеко не лето. Потому всякое бывает. И не получалось друзьям уже так радостно и весело проводить время. И бывало, что на плато среди сугробов скакал только Прикол, бешено качая клоунской головой. Сам себя смеша своими приколами.

Но, бывало, и разгорался огромный жаркий костер, и около него собирались все четверо друзей. Надо же просто дождаться следующего лето. А оно придет, как приходит Весна, как приходит капель, и на горизонте рождаются пушистые оранжевые облака, гонимые шкодливым ветром. А у подножия высоченной-высоченной горы скачут Белоснежные Кентавры.

Просто дождаться следующего лето. У Большого костра. У Главного камня. Вместе. Всех носит с вершины на вершину, но только надо не терять друг друга. Если Прикол достал, то пнуть его пару раз, чтоб заткнулся. Обидиться? Возможно, но на Друзей долго дуться Прикол не умеет. Честно вам говорю.

— Йохохооооооооооооо!!!!!

2004, январь, Москва

Назад

Вор

Далее

Мой вирус

  1. Jay

    Просто сказка про пацанов, Дружбу, кентавров и моих Друзей. Я её очень люблю.

Добавить комментарий

создано с помощью WordPress & Автор темы: Anders Norén