Джей Ирин

Пристань литератора

Паук

pauk

Тона-Ну (Tohna-Niuh) – «палач», «нисходящий орёл» – божество правосудия. В мифологии Торы – глаз ночного Отца. Покровитель ночной стражи.

Приближался Сеновой 713 года. Столица готовилась к осеннему лиходейству. Шум толпы гуляющих горожан и гостей-странников, казалось, не умолкал даже ночами, будоража Порта-на-Торе, да за компанию и все пригородные деревеньки. Дороги к городу стали непроходимы из-за купеческих караванов со всех концов страны. Меж бортов пришедших в гавань парусников воды не было видно.

Старый город сверкал всеми красками, взрывался салютами пиромастеров, и цветной скоморошьей волной бился о темные камни цитадели Правителя. Вся эта пестрая суета-маета долетала и до бойниц Южной башни, проникая в личные покои Роша. Там она таяла в полумраке комнат. Суете здесь не за что было уцепиться – минимум мебели черного дерева – ни лаковых поверхностей, ни скульптур в мраморе. Даже алмазная корона сокрыта в глухой шкатулке. Если бы придворные увидели, насколько аскетично убранство комнат Правителя, то их удар хватил бы. Но кто сюда пустит придворную свору?

В дальнем от окон углу сидел огромный, в человечий рост, паук. Восемь тонких щетинистых лапок нервно дрожали. Паук уговаривал себя успокоиться, но только судорожно потирал тяжелое брюшко, укутанное отрезом дорогой парчовой ткани.

– Рош, успокойся, – скрипел жвалами сам себе паук. – Всё проверено, всё отстроено, всё сработает.

День, когда в столице Торы появился паук, теперь государственный праздник. Почти как Сеновой. Молодой паучок тогда долго прятался по мрачным уголкам столицы, изучая язык и обычаи местных жителей, пока… Пока толпа не решила изловить странную погань.

Слухи о кошмарном создании в портовых районах уже целый зимник будоражили горожан. Его кто-то видел, кто-то слышал, а кто-то и наплел к тем слухам сверх меры. Огромный паук, говорили, ростом с мужика. Слухи пугали жителей Порта-на-Торе до колик. «Сын Тьмы!» – шептали по всем углам постоялых дворов. «Убийца Новорожденных!» – вторили им на судовых верфях…

Роша злило это неимоверно… Но что делать? Паук не станет пушистым котенком, хоть тресни.

Как-то ночью, грустно гуляя по крышам столицы, юный паук неосторожно прыгнул с черепичного ската, поскользнулся и свалился на мостовую прямо перед рестораном «Сын кувшина». Завидев упавшее на дорогу многоногое чудовище, уличные девки визг подняли, разбудив всех на несколько кварталов вокруг.

Рош хотел вежливо извиниться, но слова застряли на жвалах, когда пришлось скакать по грязной брусчатке, уворачиваясь от арбалетных болтов, да горящих факелов. Что оставалось? Паук дал деру. Как мог. Старался не обращать внимания на обожженную пятую и седьмую лапы и отбитое при падении брюхо. Быстро передвигаться не получалось. Паук хромоного скакал по улице, с трудом уклоняясь от выскакивающих из всех щелей горожан, от их камней, что швыряли ему вслед. Всё бы кончилось плохо. Паук разозлился.

В дверь покоев вежливо постучали.

Рош встряхнулся, отгоняя горькие воспоминания, процокал по плитам комнаты, распахнул дверь. Перед ним с поклоном замер Табери, старый слуга Правителя. Только его и пускали в покои.

– Заходи, дружище, – скрипнул паук и, развернувшись, пошел к окну.

– Милорд, все готово к вашему выходу. Двор собран, народ прибывает. Смотрите сами, сир.

Рош высунулся из узкого окна-бойницы, оглядывая площадь перед замком, и со смешком, сказал:

– Да уж вижу. Ещё есть чем смотреть, как ни странно.

Старик Табери как всегда не отреагировал на бородатую шутку, замер бесстрастным изваянием.

– Как Варс? – спросил Правитель, разглядывая людское море далеко внизу.

Слуга на секунду утратил самообладание, морщины на лице разгладились и глаза подобрели. Любимый внучок Варс был единственным, кто мог вернуть Табери что-то человеческое.

– Слава Богам, милорд, поправился. Четвертый год жизни самый сложный у малышей.

– Это хорошая новость, Таби. Здоровья маленькому человечку. Теперь ступай, скажи советникам, что буду через час.

Слуга поклонился и бесшумно исчез.

А Рош глазел на веселую толпу внизу, и никак не мог изгнать из головы воспоминания о другой толпе – взбешенной, испуганной, угрожающей…

Молодой раненный арахнид гордо стоял посреди грязной улочки. Лапы его дрожали, но парень воинственно щелкал жвалами на приближающуюся толпу. И еле слышно насвистывал боевой марш. Толпа замерла в нескольких десятках метров от паука. Криком и улюлюканьем они еще подбадривали себя, но все тише и тише. Никто не решался подойти ближе.

Создание тьмы перебирало лапками, словно готовясь к прыжку. В нескольких глазах его отражался свет факелов и звезд, что сонно моргали с безоблачного черного неба.

– Тона-Ну! – вдруг взвизгнула дебелая растрепанная тетка, указывая пальцем на Роша.

– Тона-Ну! – потрясенно подхватила толпа. – Глаза! Небесного! Отца!

Паук на секунду нерешительно замер, изучая толпу. Кто? Тона кто? Не понимая, что происходит, Рош, тем не менее, больше ждать не мог. Пора ударить. Я или они. Я или они!

В воздухе словно вспороли брюхо свиноматке – визг сталью ударил по толпе. Вспорхнули с соседних крыш ополоумевшие пичуги, и тут же мертвыми всклокоченными мешочками посыпались на землю. Рядом падали люди. На камни, друг на друга. Без сознания. В километре вокруг все живое отключилось. Ненадолго – на несколько минут. Хотя ничего в этом хорошего не было, так как ментальная хлопушка цепляла всех – и толпу на улице, и мамаш с детьми в домах, и животину в сараях. Все до единого рухнули там, где стояли. Сколько погибло малышей, придавленных няньками… Сколько кухарок рухнуло в огонь… Сколько…

Вспоминая тот вечер, лет тринадцать назад, Рош только скрипел от досады жвалами, не умея плакать, как люди… Он тогда убежал, подвывая от стыда за свой поступок. Но… Я или они…

И пошло бы все наперекосяк, если бы Островной Империи не захотелось присоединить Порта-на-Торе к своему государству.

Рош не вытерпел, наблюдая за подготовкой защитников столицы, пробрался в покои Правителя. Предложил свою помощь.

Стар был Правитель Сорра Летящий. Стар, но мудр. Помощь Сына тьмы приняли. Если спросите Роша о том разговоре, то услышите лишь: «Усталый поединок на тяжелых словах».

Несколько дней носился паук средь солдат и ополченцев, нагоняя на окружающих ужас. Его слушались, трясясь от страха. Ему подчинялись, потому что на хитине брюха переливался драгоценностями Знак Командующего. Даже бывалые генералы наемников спадали с лица, когда к ним приближал морду многоногий Советник и рычал, отдавая приказы. Часто слышал Рош за спиной нервное: «Тона-Ну, мать его!», но только горько усмехался про себя: «Хоть червяком зовите, а приказы выполняйте».

Островную Империю отогнали от берегов Торы. Никто в это не верил, даже Правитель. Но факт есть факт. Рош остался ближайшим советником Правителя, командующим обороны Порта и… другом Сорра Летящего.

Через несколько лет паук получил Корону в наследство.

Рош усмехнулся, перестал разглядывать праздничный балаган у стен цитадели. Побрел в дальнюю комнату, где устроено гнездо из атласных подушек. Потянулся лапой к стене и когтем распорол черную драпировку. Свету открылась небольшая ниша. Судорожно вздохнув, Рош вытянул наружу небольшой, с голову малыша Варса, шар темного бархата.

Тринадцать лет уже молчала его аппаратура. Тринадцать зимников паук гонял астросвязь только в тестовом режиме – некому было отвечать на его вызовы. Не добивала связь до родного мира.

Но сегодня день особый. Мимо звезды Шой, солнца этого мира, пролетит плановая экспедиция арахнидов. Они и должны были забрать все материалы, накопленные Рошем, да передать исследователю весточку от близких.

В сотый раз паук, волнуясь, проверил связь. Энергии по-полной, инфокубики готовы и протестированы.

Два темных с отчетом Роша. Тут все сведенья о планете людей и стране Тора. О ментальной хлопушке и старом Сорро. О первых тяжелых годах правления, когда взбунтовались дальние провинции Торы, не желая правления страшного паука Тона-Ну. Тогда молодые генералы, обученные самим Рошем, подавили мятежи с малым, на удивление, числом жертв. Хотя одна провинция откололась, уйдя к соседнему королевству.

Как же радовался молодой правитель, когда эта провинция попросилась обратно через тройку лет. Как гордился собой паук. Всё на них, на кубиках, всё, чуть ли не до минуты.

Рядом с отчетными кристаллами пара чистых, прозрачных, для входящего сообщения.

– Успокойся, Правитель, – с усмешкой сказал себе Рош, и повторил словно мантру: – Всё проверено, всё отстроено, всё сработает.

Паук деловито защелкал коготками по поверхности передатчика. Отчет ушел. Тишина. От нетерпения паука трясло. Но вот передатчик астросвязи зажужжал, и приемный инфокубик помутнел, заполнившись входящей информацией. Но только один. И всё? Рош нахмурился. Потом аккуратно выудил из аппарата записанный кристалл, медленно тронул кончиком коготка микроэлементы управления. Инфокубик пискнул, и выплюнул из себя тонкую ленточку с сообщением.

– Во-о-от, – протянул удовлетворенный Рош. Поднес ленту к глазам, всматриваясь в родные иероглифы пришедшего письма.

«Исследователь Рош Арродо, благодарим за службу. Отчет получен. Вам присвоено звание офицера Белого Когтя. Помните:

Исследователь ни при каких обстоятельствах не должен передавать технологии своего мира аборигенам, дабы не вырастить расу иждивенцев.

Исследователь не должен давать никакой информации о своем мире аборигенам.

Исследователь с аборигенами вежлив, заботлив, не отказывает в медицинской помощи, но помнит о пункте 1.

Исследователь не имеет права…»

Паук опешил. Перечитал все сообщение заново. «Это что? Это всё? Зачем мне эта инструкция? Я ее запомнил на зубок еще курсантом! А где хоть слово о моих близких? Где хоть завитушка от мамы? Где?! Где последние новости Арахны? Где это все?! Какая-то записулька с инструкцией? Я что, идиот? Может, не прошло?.. Искажение от звезды?..»

Рош судорожно заклацал по передатчику еще и еще раз, включая аппарат на прием.

«Ну, нет! Этого быть не может! Вы… Там…»

Экспедиция уже полчаса как ушла от звездной системы, но Правитель, поскуливая, все щелкал и щелкал аппаратом, не в силах поверить, что ничего нет и еще много лет не будет. Взорвавшись гневом и досадой, он отшвырнул от себя передатчик. Нырнул в подушки с головой и тонко завыл в их атласные бока.

«Не будет ничего… Еще много лет… Один… Только инструкция… Да еще звание офицера! Мне! Спасибо, родные! Правителя многомиллионного Торна сделали офицером! За-слу-жиииил, мать его! Я в этой дыре заживо гнию уже тринадцать лет! С этими дикарями розовокожими… Своло… Меня… одного… бросили…»

Паук рвал в клочья подушки, все накручивая себя. Катался по гнезду, молотил лапами воздух…

«Я в этой дыре… заживо…Меня… одного… одного…»

Тут Рош услышал, что кто-то требовательно колотит в дверь. Явно давно колотит.

– Что надо? – заорал Правитель, выглядывая из гнезда и тяжело дыша.

– Милорд, – раздался приглушенный голос слуги. – Вас все ждут. Пожалуйста, поторопитесь. Народ Торы без вас не начнет Сеновой…

«Праздника им захотелось? Тупые дикари! Что бы вы без меня делали, человечки? Тупые…»

Рош расшвырял подушки. В несколько мощных прыжков выхватил из разных углов комнаты корону и мантию, прыгнул к двери, пинком раскрыл ее.

Старый Табери отшатнулся от Правителя, но тут же взял себя в руки, поклонился.

– Пошли, – рявкнул паук и двинулся к церемониальному балкону.

– Подождите, милорд, – жалобно сказал за спиной слуга. – У вас пух на мантии.

«Да как ты смеешь лезть своими дряблыми лапками к моей мантии, старикашка?! Ты умрешь сейчас, животное! Тупой дикарь! Вы все хотели, чтобы вами правил Тона-Ну? Вы получите своего палача!»

Но слова вдруг пропали, не успев сорваться со жвал. К ноге побледневшего Табери жался мальчишка лет трех.

– Варс? – вопросительно рявкнул Правитель.

Малыш вздрогнул и еще плотнее прижался к деду.

«Боже, я схожу с ума. Пугаю детей»

Рош постарался взять себя в руки и сказал как можно мягче:

– Ворс, здравствуй, малыш. Ты любишь праздники?

Внук слуги поглядел снизу вверх на деда, потом похлопал глазенками на паука и кивнул, четко ответив:

– Да!

– «Да, сир», малыш, – шепотом поправил внука бледный Табери.

– Да, сиии, – честно исправился ребенок и застенчиво улыбнулся. «Р» он пока не выговаривал.

– Иди-ка сюда, – поманил малыша лапкой Правитель и опустился на мраморные плиты.

Варс смело зашагал к пауку. Сел на пол рядом.

– Милорд, вас ждут, – попытался протестовать Табери, смахивая бисеринки пота со лба.

– Подождут, – отмахнулся паук. И уже Варсу: – Что у тебя болело?

– Ох, – серьезно вздохнул мальчик, и показал на горло: – гоуышко. Но уже паашуо. Я воду кушаы… Едяную… Ну… там из погьиба. Мама та-а-а-ак угааауась… и деда угаауся…

Рош слушал нехитрую историю малыша, не всегда понимая, о чем тот рассказывает и внутренне теплел. Может, и не все так плохо?

– Хочешь покататься? – вдруг спросил повеселевший Рош.

– На ашадке? – разом вспыхнул глазками Варс.

– Нет. На мне. Прям вот тут, – ответил паук и похлопал себя лапой по спине.

– Хачу! – радостно взвизгнул ребенок и мелко закивал головой.

– Табери, – скомандовал слуге паук, – подсади. И осторожнее, чтобы не поцарапался о щетину.

– Но милорд… – простонал старик.

– Не зли меня, Таби, – скрипнул жвалами Правитель и сверкнул всеми глазами на слугу.

Когда Варса устроили на спине, Рош взбрыкнул лапками, словно молодой жеребец, и побежал к народу под хихиканье ребенка. Я или они? Скорее они, пронеслось у паука в голове.

Он бежал по переходам замка с какой-то наивной надеждой на лучшее, как когда-то молодой смешливый арахнид, подпрыгивая от любопытства, спускался на посадочном модуле в новый, неизведанный мир.

Previous

Каталонские ихтиандры

Next

Дурочка

1 Comment

  1. Jay

    Рассказ написан для проекта «Недельник» на тему «Должностная инструкция фэйри». Рассказ еще будет дорабатываться.

Добавить комментарий

Powered by WordPress & Theme by Anders Norén